Журналист идет в эпицентр, чтобы люди не задохнулись в радиации фейков. Но его лучевая болезнь не лечится. Он пропускает через сердце чужую боль, а потом удивляется, почему так тяжело радоваться мелочам. Но если не журналист, то кто?
В 8 классе я впервые заявила, что хочу быть корреспондентом. Вечер, кухня. Мама уставилась
в одну точку и спросила: «Ты хоть знаешь, что это опасно?» Нет, я не понимала. Думала, что это исключительно веселая и динамичная профессия, когда каждый день знакомишься с судьбами людей.
— Диана, прочитай вот про Евгения Петрова. И пойми, что я просто за тебя переживаю.
Я залезла в интернет и перешла по первой ссылке.
Евгений Петров — писатель, а в годы войны — военный корреспондент. Он мог бы отсиживаться в тылу, но каждый раз рвался на передовую. В 1942 году в Севастополе Евгений чудом выжил под бомбежкой, потом едва не утонул на корабле, попавшем под обстрел. И после всего этого вместо того, чтобы остаться в безопасном месте, сел в самолет, чтобы лично доставить в Москву свой черновик. Самолет разбился под Краснодаром. В сумке Петрова нашли тот самый репортаж о Севастополе, который он так торопился передать.
Евгений Петров был человеком, для которого доставить правду оказалось важнее собственной жизни. Он понимал: его текст — это голос тех, кто остался в осажденном Севастополе.
Этот случай — не редкость и не отголосок прошлого. По данным Международной федерации журналистов в 2025 году в мире погибли 129 наших коллег — это самый высокий показатель с 1992 года. 104 из них — во время военных конфликтов.
Неспроста даже Александр Лукашенко, президент нашей страны, говорил: «В нынешней реальности белорусские журналисты – защитники, стратеги и тактики. Их задача – сохранить страну и сберечь мир».
Ответ на мамин вопрос нашелся сам: да, это опасно. Но в этом и отличие нашей профессии. Журналист каждый день делает осознанный выбор — продолжать лететь, даже если приземление в зоне отчуждения.
Диана Кровш,
учащаяся 11 класса Гимназии №1 г. Дзержинска,
абитуриентка факультета журналистики БГУ
